суббота, 26 января 2013 г.

Как общаться с "трудными людьми". Ловушка подавления и насилия

Нельзя любить ни того, кого боишься ты, ни того, кто боится тебя.
Цицерон
 
Каков носитель стереотипа подавления и насилия?
Человек настолько категоричен в своих представлениях о порядке распределения ролей в жизни и о правилах своего и чужого поведения, что убежден: его откровенно агрессивная лидерская позиция более чем оптимальна и жизнеустойчива. На этом мироощущении и базируется его уверенность в том, что для продвижения «по его полосе» он устроен как нельзя лучше.
Характерная особенность стереотипа подавления и насилия заключается в его явной неоднозначности, а точнее, двойственности внутренних ожиданий и внешних реакций человека, соскользнувшего в эту пропасть. Неосознанно носитель этого стереотипа ожидает от мира в целом и от окружающих подвохов и провокации, ограничивающих его действия и его влияние. Однако внешне ведет себя как неуязвимый всезнающий супермен, требующий признавать его мнение как единственно верное. Жизнь его проходит под лозунгом: «Есть только два мнения – мое и неправильное».
Узнать заложника ловушки можно, например, в пробивном менеджере средней руки, который начнет знакомство с вами с того, что живо и решительно предложит вам принять участие в его проекте. Вы и не заметите, как под воздействием обескураживающего напора пойдете на поводу у человека, не сомневающегося, что он знает, «как лучше».
Этот капкан можно условно обозначить как «два в одном». В нем переплетаются установки деспота и жертвы. Поэтому в своем роде эта ловушка – капкан противоречий. В нее попадают сильные натуры, которые не отличаются снисходительностью. Иногда не только к другим, но и к себе. Образно говоря, они пытаются одним ключом завести разные машины, что, разумеется, не позволяет им делать из своих попутчиков союзников.
Он производит впечатление неуправляемого тирана и деспота только на тех, кто зависим от него по роду службы или в силу семейных обстоятельств. Но с людьми выше его по социальному положению или служебному рангу носитель этого стереотипа на глазах теряет свой фирменный танковый напор и свойственную ему категоричность, превращаясь в задавленную чужим авторитетом жертву обстоятельств.
В положении младшего по званию такой человек старательно держит дистанцию, становится молчаливым наблюдателем за движениями тех, от кого, как он считает, он зависим. В ситуации «снизу вверх» он считает лишним отстаивать свои взгляды, хотя с мнением больших людей он часто соглашается с огромным трудом, с видом обреченного мученика.
С точки зрения психологической природы человека в этом двойственном стиле поведения нет осознанного хамелеонства. Стереотип подавления и насилия неминуемо впечатан в генокод тех, у кого на роду крупным шрифтом было написано: «Вынужденная жертвенность».
Китайские мудрецы недаром предупреждали в своих притчах: победивший дракона сам становится драконом. По аналогии с этим легко понять механизм возникновения ловушки: те, кто долго жил в атмосфере тотального подавления (пусть не физического, но морального, что нередко еще опаснее), усваивают модель подавления как единственно верную, почти идеальную – если не для себя, то для своих детей, которым они хотят счастья.
Иногда этот стереотип становится стратегией выживания внутренне ослабленной личности, которая, словно белка в колесе, суетливо перебирает лапками, не думая о цели, но не забывая о власти над ситуацией, полагая, что это и есть стратегия хозяина жизни. Как и другие неэффективные способы движения к цели, чаще всего этот безотчетный выбор определяет линию жизни.
Возникает вопрос, почему же именно этот авторитарный (или в более мягком варианте – категоричный) стиль становится привычной манерой поведения для тех, кто сам или чьи близкие родственники страдали от несправедливости, жестокости, подавления? Заложников этой ловушки объединяет с носителями стереотипа борьбы убеждение, что «лучшая защита – это нападение». Они виртуозно реализуют этот принцип в своей жизни.
Но тираны, в отличие от борцов, нападают не от случая к случаю, как многие из нас – в момент кризиса или испуга, а фактически нон-стоп. Впрочем, в момент нападения никому не покажется, что этот танк в человеческом образе действительно что-то защищает, потому что боится, например, потерять свой статус, и именно по этой причине агрессивно подавляет и откровенно унижает окружающих. Его нападки носят характер методичного наступления и часто не имеют под собой каких-либо объективно видимых причин.
У таких людей причины для раздражения обычно находятся сами собой. Пламя раздувается из искры так неожиданно, что отследить момент возгорания сложно. В тех, кого тираны подавляют, их всегда что-то не устраивает. «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» – этот неслышимый миру рык как нельзя лучше характеризует их эмоциональное состояние.
Им не нужны равные соперники, способные свалить их с ног. Их вполне устраивают те, кто побаивается их характера, сверяет с ними каждый свой шаг.
А с теми, кто привык действовать по-своему, у таких людей конфликты разгораются на ровном месте. Внезапность этой бури мешает адекватно реагировать на довольно убедительно озвученные обвинения заложника этого паттерна и тем самым загоняет в угол человека, не склонного к конфликтному стилю общения.
Во время тайм-аута, пока объект нападения в растерянности пытается понять, чего от него, собственно, хотят, ему предъявляют целый список обвинений. Но последнее слово подсудимому не дают: ответа такие люди, как правило, не ждут.
Тираны искренне уверены в своей правоте, а потому напористы и активны. В зависимости от богатства лексикона заложник этой ловушки может быть весьма убедительным, тем более что он и не думает играть с вами. Он действительно полагает, что он всегда, в любое время и в любой ситуации, знает, как будет лучше.
Этот напор головокружительной гипертрофированной уверенности, как взрывная волна, отбрасывает человека, оказавшегося в зоне военных действий такого танка, далеко от его собственной точки зрения. Так что очень часто, независимо от психотипа человека, встретившего на своем пути такой танк, люди чувствуют себя с ним в зоне высокого напряжения. И все потому, что его реакция на повинного в его раздражении настолько бурная, что объект нападок и сам, рано или поздно, начинает не на шутку нервничать и совершать одну ошибку за другой. Что характерно, все, кто оказывается в поле этих взрывов, рассуждают почти одинаково: «Если меня так жестко прессингуют, то, значит, я и вправду в чем-то виноват».
Для тех, кто подавляет, на первом месте стоит ощущение своей власти над человеком, тогда как для борца новый бой в бизнесе или в любви есть лишь средство получить желаемое. То есть для жертв этой ловушки не ценно то, чем они владеют. Их трофеи – не плоды победы над противником, а удовольствие от созерцания его поверженности.
Надо ли говорить о том, что человека со стереотипом подавления и насилия окружающие если не боятся, то точно остерегаются. Сложно угадать, когда он взорвется вновь и как минимум испортит своим разбором полетов вам настроение, а как максимум – заставит потерять чувство равновесия, медленно и верно сделав из вас боксерскую грушу.

Опознавательные знаки. Выделить представителя данной ловушки из огромного числа просто легковозбудимых людей со сложным характером можно по его фирменным «наполеоновским» повадкам. При знакомстве он даст вам понять, кто перед вами, категоричными репликами на каждую вашу фразу. И на первый взгляд произведет впечатление человека высокого полета с едва уловимым рефреном в самопрезентации: «Царь, очень приятно, царь».

Фактор риска. Казалось бы, если нашего мини-танка ничего не беспокоит и его власть над людьми – то единственное, что служит ему источником удовольствия, то разговоры про риски продвижения для такого человека – пустые нотации. Не более того. Ведь танк меньше всего обеспокен тем, что люди чувствуют после столкновения с ним.
Такой назидательный стиль общения кажется ему естественным и потому вполне безобидным. Нередко такие люди уверены, что эмоциональные встряски просто необходимы окружающим. Они держат их в тонусе и закаляют от более значительных потрясений – по аналогии с формулой воспитания, усвоенной ими с детства.
В глубине души они чувствуют себя тренерами чужой воли. Но жизнь такова, что в отрицательном поле этих подавляющих натур гибнет все живое. Эти люди своим поведением вынуждают сильных сотрудников и сильных партнеров уходить от них. В силу своего плохо скрываемого желания доминировать и неумения внимательно слушать и слышать человека, настраиваясь на него, им весьма сложно наладить полноценный живой контакт с вышестоящим начальством, равно как и со своими «подчиненными».
Заложнику этой ловушки только кажется, что он – король положения, определяющий правила игры для своих подданных. На самом деле это король без королевства, так как его власть держится на страхе, а потому иллюзорна. Как известно, короля играет свита, а свита из ущербных и неуверенных – плохая поддержка для короля. У такого короля весьма скромное королевство: во многом потому, что он массу времени и средств тратит на то, чтобы народ безмолвствовал.
Стиль поведения таких людей в чем-то напоминает повадки скорпионов: смертельно жаля других, они убивают в конечном счете самих себя.

Как общаться с подобным человеком? Открыто спорить с носителем этого стереотипа, доказывая абсурдность его обвинений, неэффективно.
Во-первых, потому, что он примет желание прояснить ситуацию за явный признак неуважения к нему как лидеру. С его точки зрения – это бунт, а вступать с ним на тропу войны иррационально: такие люди в «праведном гневе» абсолютно не восприимчивы к здравой логике.
Во-вторых, даже если ваша речь будет верхом дипломатического совершенства, этот ход не принесет ваш ожидаемого выигрыша, если вы сделаете его сразу после того, как танк предъявил к вам необоснованные претензии, ожидая оправданий. Такие люди плохо слышат любые аргументы, пока мечут гром и молнии. Но когда танк уже выстрелил в вас карающей тирадой, то, возможно, он и услышит ваши разумные доводы. Правда, только если к тому моменту вы еще сможете сохранить хладнокровие и говорить ровно, спокойно и обязательно мягко.
Все дело в том, что носители этого стереотипа страх окружающих перед ними приравнивают к признанию их личного авторитета. Независимо от того, мнимый это страх или нет.
Кому-то эти правила – прежде чем вступить в бой, выжди паузу и сохраняй спокойствие – не покажутся очень сложными. Особенно тому, кто и сам плохо управляется со своими эмоциями, а потому предпочитает загонять их так глубоко, что на поверхности остается только молчание. Эти молчуны в присутствии начальника-тирана мысленно надевают на себя белый халат и начинают вести себя с таким легковоспламеняющимся индивидом, как врач с буйным больным – немногословно и невозмутимо, демонстрируя спокойствие и безмятежность. То есть таким образом, чтобы не вызвать у него новый приступ гнева.
Надо отметить, что эта тактика энергосбережения, увы, далеко не всегда приводит к тому, что танк застывает на месте. Не встречая ожидаемого неповиновения в виде аргументированного отпора, он просто сбавляет ход.
Со временем в поведении людей, которым кажется, что они смогли выработать иммунитет против человека высокого напряжения, появляются нотки подчеркнутой услужливости раздражительному боссу, который, как плохая пиротехника, может взорваться в любой момент. И здесь их подстерегает такая опасность: мнимая поначалу услужливость с течением времени становится привычной. Так что человек незаметно для себя утрачивает нормальную способность предъявлять и отстаивать свои интересы. А не имея возможности удовлетворять свои собственные потребности и интересы, человек постепенно теряет свою индивидуальность.
Словом, потери несут даже те, кто сумел приспособиться к жизни с танком: они постоянно вынуждены терять внутреннюю энергию, задыхаясь от волны осуждений.
Кроме того, под гнетом танка люди деградируют, а не продвигаются, так как он создает нервозную атмосферу, в которой разрушается понятие союзничества и взаимной поддержки. Сотрудники начинают медленно, но верно срывать эмоции друг на друге, чтобы снять напряжение перед новой бурей «великого и ужасного» босса.
Кроме того, танк, как мы уже говорили, побаивается вышестоящего начальства и при случае не защищает своих подчиненных, а загораживается ими, как стеной.
Носитель этой ловушки – удачная мишень для внимательного бизнес-конкурента. Разоружить его довольно просто: достаточно переманить его сотрудников из числа тех, кто еще не окончательно задавлен комплексами, но уже ищет аварийный выход. Для «охотника за головами» такие сотрудники представляют собой вполне удобный вариант: для них даже не требуется вдвое увеличивать сумму в контракте на работу в новой компании. От такого босса, внушающего трепет, страх и тоскливое чувство вины, люди согласятся уйти фактически на те же деньги за одну лишь возможность забыть о ежедневной публичной пытке.

источник: Н. А. Цветкова "Раскрытие безграничных возможностей, или Сюрприз от предков. Уникальная технология"

1 комментарий:

  1. Спасибо. Есть люди которые хотят "быть лучше" и те кто хочет "сделать мир лучше". Первые не столько стремятся улучшиться сами, сколько ухудшить окружающих - так проще. Они сами этого порой не замечают.

    ОтветитьУдалить